Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Покровский Д.А. Очерки Москвы; [сост., вступ. ст., подгот. текстов и примеч. В.М.Боковой.]

Покровский Д.А. Очерки Москвы; [сост., вступ. ст., подгот. текстов и примеч. В.М.Боковой.]

Автор(ы): Покровский Д.А.
Издательство: Книжница / Русский путь
Год выпуска 2012
Число страниц: 312
Переплет: твердый
Иллюстрации: вкл. 28 с.
ISBN: 978-5-903081-27-1, 978-5-85887-418-8
Размер: 216×146×20 мм
Вес: 460 г.
Голосов: 4, Рейтинг: 2.88
420 р.
Оставить отзыв

Описание

И тематически, и сюжетно эта книга непосредственно предваряет «Москву и москвичей» Гиляровского. Дмитрий Алексеевич Покровский (1845–1894) был по рождению коренным москвичом, и при этом «покровским» не только по фамилии, но и по месту рождения. Он появился на свет в двух шагах от Покровской (ныне Бакунинской) улицы, которую сам называет «Елоховской Покровкой», на территории древнего села Покровского-Рубцова.
Покровский происходил из духовной среды, из семьи потомственных священнослужителей. И прадед его, и родители всю жизнь были связаны с одним и  тем же храмом —  Св. Ирины (Живоначальной Троицы тож) на Ирининской улице (нынешней Ф.Энгельса). Не менее восьмидесяти лет семейство служило в этом храме — случай, для Москвы редчайший — и успело пустить здесь глубокие корни.
Для Покровского «Очерки Москвы» были итоговой и главной работой, можно сказать, делом всей жизни, в котором соединились и тоска по утраченным корням, и ощущение уходящей жизни, хотя задачу своей книги он формулировал скромно: дать лично ему известный материал к истории Москвы, «запас сведений, рассказов, преданий, слухов, наблюдений и впечатлений» из своей памяти. И этот запас он высыпает щедрой рукой.


ИЛЛЮСТРАЦИИ

Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"
Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"
Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"
Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"
Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"
Иллюстрации из книги Д.А. Покровского "Очерки Москвы"

СОДЕРЖАНИЕ


В.М. Бокова. «Покровский» Покровский  

Очерки Москвы    

I
Общее замечание о характере истории Москвы. — Покровка и ее значение в истории столицы. — Ильинские ворота. — Воронцово поле в его прошедшем. — Ильинский сквер с Плевенской часовней. — Прошедшее этой местности: яблочные ряды, народные театр и кухня. — Ильинские торговые помещения. — Политехнический музей. — Предание о зверинце и протопопе. — Проказы слонов. — Характер прежней полицейской охраны. — Шиповская крепость и ее новейшая история. — «Человеколюбивое общество» и его политика

II
Маросейка. — Замечания о ее названии и его происхождении. — Малороссийское подворье. — Хохловский переулок. — Дом Еремеевых и его история. — Церковь Троицы на Хохловке. — Родовое гнездо семейства Боткиных. — Заслуги семейства Боткиных перед наукой, искусством и литературой. — Петропавловская церковь и ее школа. — Ивановский монастырь. — Салтычиха, Досифея и хлыстовские главари. — Ивановская ярмарка и ее характер. — Почетная гражданка Мазурина. — Ее судьбище. — Заступничество Филарета. — Роль Мазуриной в истории Иванов­ского монастыря
       
III
Боярские усадьбы на Маросейке. — Другое владение «Человеколюбивого общества». — Благоразумная политика общества и ее результаты. — Свиная голова как эмблема гастрономии. — Первый гастроном Белов. — Его прежняя слава и ее последствия. — Матвеевская усадьба и дом графа Румянцева-Задунайского. — Судьба этого дома в купеческих руках. —     Вдовий дом епархиального ведомства. — Его история. — Горихвостов и Филарет. — Филаретовское женское епархиальное училище. — Его история, учебная программа и реформы в ней. — Внутренняя жизнь Горихвостовского вдовьего дома

IV
Колыбель Катковской славы. — Пререкания Каткова и Леонтьева с Бодян­ским. — Переселение В.Ф. Корша и А.С. Суворина из Москвы в Петербург. — Кому досталось Катковское наследство? — Миллионеры Корзинкины. — Иван Иванович Корзинкин. — Его Лукулловские привычки и строительные капризы. — Покупка Карновичевских руин и построение Большой Московской гостиницы. — Великолепие нового большого Московского трактира в Корзинкинской отделке. — Рассказы о происшествии с духовным завещанием Корзинкина и о последствиях его

V
Церковь Успения. — Храм Трех Радостей. — Его изящество и благолепие. — Образцовый причт. — Е. Вл. Молчанов. — Его примерная заботливость о храме. — Конкурс на дьяконское место. — Пожертвование Молчанова на пользу храма и причта. — Страничка из древней истории Москвы. — Покровские ворота. — Грязи как результат болотистой почвы. — Антигигиеничность местности. — Чистый пруд и предания о нем. — Теперешнее его состояние. — Эксплуатация пруда и обывателей думным московским человеком. — Водяной и ледяной диктатор Гордеев

VI
Постепенный исторический рост Москвы и ее заселение. — Происхождение Китай-города, Белого города и Земляного города. — Подмосковные села, проглоченные Москвой. — Лефортово и его роль в истории Москвы. — Новые аристократические местности города. — Продолжающийся рост Москвы за пределами Камер-Коллежского вала

VII
Особенности Белого и Земляного города: изобилие и размеры частновладельческих садов. — Неряшливость обывателей вообще и в частности: домовладельцев, торговцев и промышленников. — Кавалерственная дама Лонгинова, Катков и Леонтьев, Голицынская больница, почт-директор Подгорецкий. — Отравление Неглинной. — Торговые обычаи. —
Ремесленная оппозиция чистоте и опрятности. — И.М. Филиппов. — Конгресс булочников и братья Севастьяновы


VIII
Первая вольная аптека. — Дом IV-й гимназии. — Студент Данилов и его процесс. — Антикварий Родионов. — Боткинская картинная галерея

IX
Барашевская церковь и предание о ней. — Протоиерей Протопопов и его избушка на курьих ножках. — Дом М.А. Мазуриной. — Дворец В.Е. Морозова

X
А.И. Лобков и его дом. — Подрядчик Малкиель и еврейская колония близ Покровки. — Машков переулок и его достопримечательности: грязь и «Развлеченье». — Ф.Б. Миллер. — Характер и судьба его журнала. —  Дом князей Голицыных и Свиньиных. — Новиченковское наследие и его история. — Храм Иоанна Предтечи и его колокольня

XI
Окрестности Покровки по Земляному валу. — Филантроп Гааз и его больница. — Предания и анекдоты о нем. — Никольская церковь и Курский вокзал. — Черногрязка. — Происшествие с великими князьями. — Из «добровольческой» эпохи. — Проклятый дом. — Дом Г.И. Хлудова. — Пр.И. Ме­дынцева. — Нищенский дворец князя Юсупова. — Именитые граждане Алексеевы и Борисовские. — Дом фон Дервиз. — Дом А.И. Хлудова

XII
Что такое Басманная? — Железнодорожный мост и его история. — Разъединительная ветвь железной дороги

XIII
Церковь Никиты Мученика. — Богатство прихода. — Благосостояние причта. — Настоятели Никитской церкви. — Астроном протоиерей Капустин. — Дом Демидовых и московские легенды о их странностях. — Рассказ о постройке Воспитательного дома. — Купец Быков. — Судьба дома и сада Демидовых в руках Межевого ведомства

XIV
Газовый завод. — Дом гр. Разумовского и храм Вознесения. —Ручей Кокуй. — Демидовская гора и Дом трудолюбия. — Граница иностранной колонии в Допетровской Москве. — Немецкая кирка и школа при ней. — О старой кирке и находке в ее стенах

XV
Салтыковские мост, улица и гора. — Единоверческая церковь. — Усадьбы Репниных и Строгановых. —  Отрасль купеческой фамилии Алексеевых-Строгановских и ее судьба. — Теперешнее состояние Строгановской усадьбы

XVI
Дом Куракиных. — Фабрика Бостанжогло. — Дом генерала Офросимова. — Кабак «Разгуляй». — Происхождение Новой Басманной. — Ее барские гнезда князей Голицыных, Шереметевых, других Голицыных, князей Урусовых, графов Перовских. — М.И. Кроткова и ее странности. — Московское гнездо Д.И. Фонвизина

XVII
Села Елохово и Рубцово-Покровское; их протяжение и границы. — Колония села Рубцова: Никольская и Ирининская. — Храмы и приходы села Покровского и Елохова. —
Церковь Богоявления в Елохове. — Предания, связанные с Никольским и Ирининским храмами. — Особенности последнего. — Значение Богоявленского прихода в истории Москвы. — Покровский собор и его судьба


XVIII
Характер и наружность Елоховской Покровки. — Патриархальные нравы ее населения. — Народные концерты на открытом воздухе. — Любовь к ним простонародья. — Характер и наружность последнего участка Покровки, от Гаврикова переулка до Яузы. — Улицы Большая, Средняя и Нижняя древнего села Покровского-Рубцова. — Патриархальность местности. — Крушение Долгоруковской коляски. — Переведеновка и ее происхождение. — Чумные богачи. — Особенность переведеновских построек. — Пожары. — Рост Переведеновки. — Рязанская товарная станция

XIX
Фабричный характер Елохова и Покровского с их окрестностями. — Мастерки и мастерички. — Кулачные бои. — Частный пристав Шишковский. — Его служебные принципы и отношение к простонародью. — Судьба его служебной карьеры и память о нем в народе

Примечания
Именной указатель
Указатель московских топонимов


ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ

   
Еще древние заметили, что книги, как и люди, имеют свою судьбу. Судьба эта далеко не всегда справедлива и подчинена каким-то неведомым нам законам. Одни и те же книги могут долго, годами, ходить в «лузерах», отвергаемых всеми издательствами, а потом приносить славу — и немалые доходы — своим писателям. Другие, несмотря на весь талант авторов, так и тонут бесследно в текущем литературном потоке. Третьи, прогремев при жизни создателя, тихо уходят в небытие после его смерти.
Что говорить — забывали даже заведомых гениев; правда, чаще не навсегда: Шекспира перестали помнить на полтора столетия, а потом воскресили и короновали первым поэтом Англии. Что же касается литературы среднего уровня, то тут извивы книжной судьбы порою совсем непонятны. Вроде бы одного плана книги, и уровень авторов примерно сопоставим, а одна живет себе — читается, переиздается, а другая задвинута на литературное кладбище и пребывает там, почти не тревожимая даже дотошными книгоманами.
Именно такая участь выпала на долю «Очерков Москвы» Дмитрия Покровского. И тематически, и сюжетно эта книга непосредственно предваряла «Москву и москвичей» Гиляровского — но какие разные судьбы. Гиляровского читали все, а о Покровском известно лишь знатокам «москвоведения» (да и то не всем). Гиляровского издают бесконечно — и в мягкой обложке и в виде роскошно иллюстрированных альбомов, а бедный Покровский после первой журнальной публикации даже ни разу не выбрался под книжную обложку (был, правда, в сборнике «Московская старина» его кусочек, но это совсем не то). И если в советское время это обстоятельство еще можно было понять: Покровский не любил пролетариата и был повинен в других идеологических грехах, что мешало издать его в до- и постсоветскую эпохи, тем более что интерес к прошлому Москвы так велик, совершенно непонятно. Видимо, она — судьба.
Несправедливо. Будем несправедливость эту исправлять.
Дмитрий Алексеевич Покровский (1845–1894) был по рождению коренным москвичoм и при этом «покровским» не только по фамилии, но и по месту рождения. Он появился на свет в двух шагах от Покровской (ныне Бакунинской) улицы (которую сам называет «Елоховской Покровкой»), на территории древнего села Покровского-Рубцова. С этой местностью оказалась связана и значительная часть жизни будущего литератора, и его главная книга — «Очерки Москвы».
Дмитрий Алексеевич происходил из духовной среды, из семьи потомственных священнослужителей. И прадед его, и родители всю жизнь были связаны с одним и тем же храмом — св. Ирины (Живоначальной Троицы тож) на Ирининской улице (нынешней Ф.Энгельса). Не менее восьмидесяти лет семейство служило в этом храме — случай для Москвы редчайший — и успело пустить здесь глубокие корни.
Некоторые сюжеты из жизни своей семьи Покровский рассказал в «Очерках» (глава 17) — о том, как старенький прадедушка — дьякон Василий Тимофеев, спрятав в 1812 году вместе со священником храмовые ценности и ризницу под плитами пола, остался в Москве беречь священное добро (только маленькую внучку отправил в безопасное место); как претерпел от неприятелей мытарства и поругания, но миссию свою исполнил, благодаря чему Ирининский храм в числе первых смог открыться в разоренной освобожденной Москве. Эта самая внучка и была матерью Покровского. В награду за подвиг деда ей разрешено было — как водилось в духовной среде — передать своему мужу дедово место, и так о. Алексей Покровский поступил в свое время в Ирининский храм диаконом, а там постепенно сделался и настоятелем.
По всему выходило, что и Дмитрий должен был сделаться духовным лицом. Образование он получил соответствующее: сперва был в духовном училище, где, как вспоминал потом, получил «привычку к “серьезным занятиям”, “тяжелому умственному труду”», изощрил память и освоил «искусство внешнего изложения мыслей».
Потом он поступил в духовную семинарию — и здесь несколько сбился с круга. Страстно увлекся литературой, буквально «зачитался» — как классикой, так и, особенно, современными авторами, и вскоре весь погрузился в злобу дня. <...>

<...> У всякого москвича есть собственные дорогие и близкие ему городские места. У Покровского это — Покровка, понимаемая в широком смысле, как городская магистраль, ведущая на северо-восток Москвы и состоящая из нескольких перетекающих одна в другую улиц и прилегающих к ним переулков и местностей. В итоге география его повествования простирается от Ильинских ворот Китай-города до Сокольников и Лосиного острова и от Крестовской заставы до Лефортова и Рогожской слободы — огромный клин Москвы, особенно густо обросший литературой и сохранивший доныне еще довольно много исторических кварталов и зданий. Это те самые места, с которыми связаны детство и юность Покровского, и потому в повествовании рядом с немногим почерпнутым у других авторов поставлены его собственные воспоминания, рассказы родных и знакомых, слышанные когда-то байки и анекдоты и материалы собственных репортерских корреспонденций (иногда даже с очевидным самоцитированием). Получается пестрое и на редкость плотно населенное повествование, охватывающее по преимуществу период с 1850-х до 1880-х годов, но с экскурсами и в более отдаленное прошлое — от времен совсем баснословных до более близких преданий петровского и екатерининского времени, эпохи Великой чумы и Великого пожара.
Аристократические фамилии на страницах книги Покровского встречаются нечасто, как нечасты у него и сведения о культурной жизни Первопрестольной — не его это была сфера. Зато москвичей среднего круга здесь множество — десятки именитых купцов и фабрикантов, духовенство чуть ли не всех существующих в районе церквей, полицейские чины и «рестораторы», мировые судьи и лавочники, филантропы и коллекционеры. Любознательный читатель отыщет здесь и истории чем-либо замечательных домов (в том числе громко прозвучавших лет двадцать назад «палат Щербакова»), и сведения о местной святыне, и подробности существования старообрядческих общин, и детали уголовной и скандальной хроники, и целый ряд ярких этнографических подробностей — о массовых спевках на Лефортовском лугу, о кулачных боях возле Покровского моста, о народных гуляньях в Сокольниках и многом другом. Свою Москву Покровский знал, любил и замечательно описывал, и без его «Очерков Москвы» наше знание о московском прошлом не может считаться полным.