Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Лихачев Д.С. Введение к чтению памятников древнерусской литературы / Отв. ред. С.О.Шмидт; сост. А.В.Топычканов.

Лихачев Д.С. Введение к чтению памятников древнерусской литературы / Отв. ред. С.О.Шмидт; сост. А.В.Топычканов.

Автор(ы): Лихачев Д.С.
Издательство: Русский путь
Год выпуска 2004
Число страниц: 340
Переплет: твердый
Иллюстрации: есть
ISBN: 5-85887-153-4
Размер: 222х145х18 мм
Вес: 440 г.
Голосов: 1, Рейтинг: 3.3
Нет в продаже
224 р.

Описание

В основе сборника — вступительные статьи академика, предваряющие тома серии «Памятники литературы Древней Руси», выходившие с 1978 по 1994 год. Емкий обзор всей литературы допетровской Руси в контексте отечественной истории и мировой культуры будет полезен широкому кругу читателей, и особенно учащимся высших и средних учебных заведений гуманитарного профиля.



СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие. С.О.Шмидт

Введение к чтению памятников древнерусской литературы

Своеобразие древнерусской литературы
Вместо введения
 
Величие древней литературы
XI — начало XII века
 
Литература эпохи «Слова о полку Игореве»
XII век
 
Литература трагического века в истории России
XIII век

Литература времени национального подъема
XIV — середина ХV века

Литература  эпохи исторических размышлений
Вторая половина XV века

Эпоха решительного подъема общественного значения литературы
Конец XV — первая половина XVI века

Литература «государственного устроения»
Середина XVI века

На пути к новому литературному сознанию
Вторая половина XVI века

Подступы к решительным переменам в строении литературы
Конец XVI — начало XVII века

Семнадцатый век в русской литературе

От Илариона и до Аввакума 
XVII век

Приложение

Переводная литература в развитии литературы домонгольской Руси  

Священная история в познавательных произведениях литературы Древней Руси

Указатель древнерусских произведений 

Указатель имен  



ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ


В этом издании объединены статьи академика Дмитрия Сергеевича Лихачева, предваряющие одиннадцать томов серии «Памятники литературы Древней Руси», поступавшей к читателю на протяжении более чем пятнадцати лет (с 1978 по 1994 год). Автор сам напечатал текстуально близкий материал в книге «Великий путь: Становление русской литературы XI–XVII веков», вышедшей в Москве в 1987 году. Это позволяет предположить, что Д.С.Лихачев намеревался издать свои вступительные статьи к публикации текстов памятников древнерусской литературы в виде отдельной книги. Сейчас, с возрастанием интереса к культуре допетровской Руси и у нас и за рубежом (ознакомление с этим материалом даже включено в программы некоторых средних учебных заведений), выход этой книги представляется особенно своевременным — это емкий обзор всей литературы допетровской Руси в контексте отечественной истории и истории мировой культуры.
После кончины Д.С.Лихачева 30 сентября 1999 года состоялось уже немало конференций его памяти и было опубликовано много работ о его жизни и творчестве как в специальных изданиях типа «Лихачевских чтений», так и в других. Вклад великого ученого в развитие нашей науки (и прежде всего истории древнерусской литературы и специальных историко-филологических наук — текстологии, кодикологии, археографии и других), как и в развитие современных форм общественного сознания и культуры, стал еще более ощутим.
Значительна заслуга именно Д.С.Лихачева и его сотрудников (и старшего поколения — В.П.Адриановой-Перетц, и других, более молодых) в утверждении представления о том, что великий путь русской литературы начался не с послепетровского времени, а задолго до того. И теперь стало казаться самоочевидным, что в корневой системе «классической» русской литературы — традиции культуры и языка, восходящие к древним летописям, «Слову о полку Игореве», публицистике XVI столетия, демократической сатире и сочинениям Аввакума в XVII столетии. Развитие древнерусской литературы теснейшим образом взаимосвязано с развитием изобразительных искусств и общественно-политической мысли, что обусловливает единство стиля литературы и искусства, выявляющее и отражающее умонастроения своего времени. <...>
Список печатных трудов академика (не раз издававшийся и отдельными книжками в серии «Материалы к биобиблиографии ученых СССР» — последний раз в 1989 году) очень велик. Преобладают в нем книги и статьи о литературе Древней Руси. Монографии посвящены возникновению русской литературы, поэтике древнерусской литературы, древнерусским летописям, «Слову о полку Игореве», литературе времени Андрея Рублева, национальному самосознанию Древней Руси, культуре времени образования централизованного государства, проблемам «Человек в литературе Древней Руси», «Смеховой мир» Древней Руси (совместно с А.М. Панченко). Некоторые статьи объединены в книге «Великое наследие: Классические произведения Древней Руси». Многие из этих произведений Д.С.Лихачев сам подготовил к печати, сопроводив научными статьями и комментариями, и перевел на современный язык.
Изучение древнерусской письменности — в основе классического труда ученого «Текстология: На материале русской литературы X–XVII веков». На эту же тему подготовлена была и книга небольшого объема «Текстология: Краткий очерк» — это показательно для просветительской направленности научной деятельности академика. Он почитал своим долгом популяризировать не только обобщенные данные о литературе и искусстве Древней Руси, но и о приемах их выявления, изучения, публикации.
Круг исследовательских интересов Д.С.Лихачева не ограничивался историей культуры до XVIII века. Он — автор и огромной хронологической протяженности книги «Русское искусство от древности до авангарда», книг «Поэзия садов» (о семантике садово-парковых стилей), «Литература—реальность—литература» (преимущественно о литературе XIX века), работ о Карамзине, Пушкине, Гоголе, Достоевском, Л.Толстом, Лескове, Андрее Белом, Пастернаке и других классиках литературы нового времени, о знаменитых мемуарах художников XX века.
Д.С.Лихачев — инициатор создания «Словаря книжников и книжности Древней Руси XI–XVII веков», многих сборников статей, изданий сочинений классических произведений литературы, недоступных читателю в советские годы (от «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина до романа «Петербург» Андрея Белого). Он существенно расширил репертуар изданий академической серии «Литературные памятники», редколлегию которой возглавлял долгое время. Ученый направлял работу многих научных конференций к затронутым проблемам очень многих, и учащих и учащихся.
Свою книгу-завещание «Письма о добром» Д.С.Лихачев завершает рассуждением: «В жизни ценнее всего доброта, и при этом доброта умная, целенаправленная». В предисловии к одному из зарубежных изданий этого сочинения он писал, что «добрый человек внутренне красив, живет в согласии с самим собой, с обществом, с природой». Так прожил свою долгую, 94-летнюю, жизнь и сам Дмитрий Сергеевич.
Публикуемые статьи являются, по существу, реализацией юношеского замысла создать «характеристики тех или иных эпох» культуры Древней Руси и своеобразия их «стилей» в литературе и искусстве. В Приложении даны две статьи Д.С.Лихачева того же жанра, написанные в последние годы жизни для готовящейся по его почину многотомной «Библиотеки литературы Древней Руси»: «Переводная литература в развитии литературы домонгольской Руси» и «Священная история в познавательных произведениях литературы Древней Руси». Основой вступительных статей «Библиотеки...» стали публикуемые в настоящем издании статьи серии «Памятники литературы Древней Руси», в той или иной степени переработанные.
Эта книга «служит введением к чтению древнерусских памятников». Она не только облегчает освоение многообразия тематики, художественных особенностей и значения памятников древнерусской литературы, но и вводит в духовный мир и выдающегося творца культуры недавнего времени. Творчество Дмитрия Сергеевича Лихачева, приобщая к литературе и искусству далекого прошлого, воплощает преемственность в развитии культуры и помогает видению настоящего и выявлению в нем того, что необходимо для будущего.

С.О.Шмидт,
академик Российской академии образования



РЕЦЕНЗИИ


Анна Кузнецова

Журнал «Знамя» №4, 2005 г.

Предисловия к одиннадцати томам серии «Памятники литературы Древней Руси» сложились в книгу, которую хочется рекомендовать в качестве учебника: исторические условия бытования древнерусской литературы и ее художественные особенности описаны с любовью и гордостью, вроде бы избыточными для научных текстов: «Чувство значительности происходящего, значительности всего временного, значительности истории человеческого бытия не покидало древнерусского человека ни в жизни, ни в искусстве, ни в литературе. Человек, живя в мире, помнил о мире в целом как огромном единстве, ощущал свое место в этом мире. Его дом располагался красным углом на восток. По смерти его клали головой на запад, чтобы лицом он встречал солнце. Его церкви были обращены алтарями навстречу возникающему дню. <…> Окна были очами храма (об этом свидетельствует сама этимология слова “окно”). Над окнами были “бровки”»…


Пять книг недели

НГ Ex Libris от 12.08.2004 г.

Основу этого сборника составили вступительные статьи академика, предваряющие тома серии «Памятники литературы Древней Руси». Статьи выходили с 1978 по 1994 год. Пространство охвата — допетровская Русь. Вернее, Русь, выраженная через словесность. Обзор которой осуществлен, естественно, «в контексте отечественной истории и мировой литературы». Главный вопрос книги: откуда явилось на Руси «чудо зрелой литературы» в конце X — начале XI века? Крайне важна народность. «С самого начала в отличие от многих западных стран Русь обладала литературой на своем литературном языке, понятном народу». Кроме того, «сама русская почва была хорошо подготовлена для создания искусства слова». Куда же плыть литературе сегодня? Как там было в эпоху монголо-татарского наступления? Накопления в культуре, утверждает Лихачев, никуда не пропадают, а социальное потрясение требует грозных жанров. «Летописание в тот период, кажется, свелось к отдельным местным записям, но зато развился жанр воинских повестей и житийных». В оформлении книги использованы рисунки Дмитрия Сергеевича на отрывных листах блокнота.
 

Виктор Леонидов
Наследие Дмитрия Лихачева

«Российские вести», №41, 2004 г.

Сейчас, когда прошло более пяти лет, как его нет, все яснее вырисовывается масштаб этого удивительного человека, старого интеллигента, увидев которого по телевидению, сотни тысяч людей бросали все свои дела и приникали к экранам, ученого поражающего до сих пор масштабом.
В сознании большинства Дмитрий Сергеевич Лихачев был прежде всего борцом за сохранение культурного наследия, страстно отстаивающим перед не слишком грамотными чиновниками и согражданами ценность того, что впоследствии назовут термином «духовность».
Не счесть спасенных им музеев и храмов. А сколько ранее запрещенных книг и имен вернулось к жизни после перестройки именно благодаря ему! Сейчас об этом многие забыли, спокойно живя в обществе интеллектуальной свободы и не слишком утруждая себя воспоминаниями. Но чего стоила эта свобода в первые годы пробуждения общества…
И тем не менее широкому читателю известно о Дмитрии Сергеевиче не слишком много. Трагедия его пребывания на Соловках, растиражированная в фильме Марины Голдовской, и многочисленные выступления академика в связи с варварским разрушением памятников отечественной культуры совершенно заслонили Лихачева как ученого, великого исследователя, вернувшего нам огромный пласт литературы Древней Руси.
«Пребывание на Соловках, — вспоминал Дмитрий Сергеевич впоследствии, — было для меня самым значительным периодом жизни». Но ничто не проходит бесследно. И даже тюрьма, осквернившая стены великого архитектурного и духовного памятника, способствовала тому, что Дмитрий Сергеевич еще не раз утвердил в себе желание посвятить себя изучению колыбели русской культуры.
Как он это делал и что советовал тем, кто мало понимал значение древнерусской литературы, можно сегодня узнать. Очень рекомендуем взять в руки книгу «Дмитрий Сергеевич Лихачев: введение к чтению памятников древнерусской литературы», только что увидевшую свет в издательстве «Русский путь» с предисловием одного из самых уважаемых историков России и верного соратника Лихачева Сигурда Оттовича Шмидта.
В этот небольшой с удивительным изяществом подготовленный том вошли статьи академика, которым он предварял книги, выходившие в серии «Памятники литературы Древней Руси». Издание это, ставшее одной из главных побед сначала советской, а потом и российской исторической науки, продолжалось почти двадцать лет, и выход каждого тома открывался предисловием Дмитрия Сергеевича.
В первом своем обращении он еще раз напоминал, как мрачен был омут забвения, в который канули шедевры древнерусского литературного творчества: «Национальное искусство совершает победное шествие по всему миру. Музей древнерусской иконы открыт в Реклингхаузене (ФРГ), а особые отделы иконы — в музеях Стокгольма, Осло, Бергена, Нью-Йорка, Берлина и многих других. Но древнерусская литература еще молчит, хотя работ по-прежнему о ней появляется в разных странах все больше. Она молчит, так как большинство исследователей, особенно на Западе, ищет в ней не эстетические ценности, не литературу как таковую, а всего лишь средство для раскрытия тайн «загадочной» русской души».
 

Павел Проценко
БИБЛИОГРАФИЯ

«Новый Журнал» №236, 2004 г.

Книги энциклопедического и справочного характера, так же как всевозможная учебная литература, продолжают пользоваться широким читательским спросом. Тем более, когда их авторы обладают громким и славным именем. Цикл статей академика Лихачева, на протяжении 16 лет публиковавшихся в томах серии «Памятники литературы Древней Руси» (Государственная премия Российской Федерации 1993 года), ныне собранных и выпущенных отдельной книгой издательством «Русский путь», несомненно, относится к такого рода познавательной и, в лучшем смысле, просветительской литературе.
Выдающийся ученый, замечательный текстолог, создатель тонкой культурологической концепции, Дмитрий Сергеевич всегда и прежде всего был просветителем, популяризатором исторической науки, стремившимся дать современникам цельную, обобщенную картину древнерусской жизни. По точному определению одного западного медиевиста, он был «составителем карт» русского и, шире, восточно-европейского культурно-исторического пространства. Во всех его текстах, а тем более в популяризаторских, прослеживается настойчивое стремление обрисовать взаимосвязь вещей, общие принципы, по которым существовал древний мир и на которых «стояли» наши предки.
Большая часть творческой жизни академика прошла при тоталитарном режиме и для осуществления своих научных и литературных замыслов ему приходилось пользоваться особым языком. Это не эзопов язык, выработанный русским освободительным движением в XIX веке, а, скорее, язык старинных русских книжников: бесстрастный, описательно-статичный, отсылающий к древней символической картине мира. К вечным проблемам добра и зла, к извечным координатам нравственных поисков человечества. Благодаря подобной манере изложения, Лихачев достиг большой творческой свободы и мог постоянно, подобно своим историческим героям, вести «учительную» проповедь в подсоветской культуре. Его книги как бы молчаливо указывают на непреходящее в человеческом бытии.
В новое время и в новой России он признался (в своих воспоминаниях), что обратился к исследованию русских древностей потому, что хотел удержать в памяти прекрасный образ классической России, «как хотят удержать в памяти образ умирающей матери». Удержать, чтобы затем рассказать друзьям «о величии ее мученической жизни». С «чувством жалости и печали» о погибающей родине начал он свои занятия историей в 1920-х годах. Уже тогда в нем сформировался замысел создать «характеристики тех или иных эпох» древнерусской жизни, проследить «изменение стилей в древней русской литературе, во времени». В свете вышеизложенного подобные стремления диктовались не столько абстрактной научной проблематикой, сколько «актуальной» болью за судьбу страны и ее культуры, тревогой о современниках. Знаменательно, что к серьезной научной деятельности Лихачев приступил, вернувшись из вынужденного путешествия на Соловки в качестве невольника. Как многие подлинные и глубокие явления российской культуры, творчество Лихачева родилось из страданий и выстраданного опыта, вопреки общему развитию событий, неожиданно и нечаянно.
Может быть, потому он смог так точно и емко сказать в одной из поздних статей о происхождении русской литературы. Она «возникла внезапно. Скачок в царство литературы произошел одновременно с появлением на Руси христианства и церкви...» Наша Вселенная также произошла от внезапного взрыва. Ученые и теологи спорят о характере его происхождения. Но как бы то ни было, сам взрыв стал даром жизни.
Таким же, по Лихачеву, нечаянным даром русской истории — «дивлению подобным» — и оказалось зарождение русской литературы. На свет как бы по мановению явились зрелые произведения, «сложные и глубокие по содержанию, свидетельствующие о развитом национальном и историческом самосознании». Разные стороны литературного творчества и сознания Древней Руси раскрываются автором в его статьях, посвященных различным историческим эпохам (от XI до XVII века). За семь столетий десятки поколений русских книжников создали величественное здание единой культуры. В нее органично вписалось множество культурных микросистем (от народно-бытовой и смеховой культуры до высокой книжной), она постоянно эволюционировала и развивалась, но при этом всегда сохраняла верность одной, сквозной и главнейшей, теме и одному сюжету: «Этот сюжет — мировая история, и эта тема — смысл человеческой жизни». Под пером Лихачева исследования о делах давно минувших дней превращаются в разговор о целях национального и мирового развития, об их нравственном содержании.
По представлениям Средневековья в центре истории, как и каждой человеческой жизни, пребывает Христос. Во вселенной каждая частица соотносится с этой универсальной личностью. Всякое событие так или иначе выстраивается вокруг «скромной судьбы» этого Человека, приобретая тем самым высший смысл и предназначенность. Русская литература зародилась как летопись и потому с самого начала пронизана историзмом и чувством ответственности за все происходящее. Говоря о земном, она всегда помнила о небе. Обращаясь к высокому, она не забывала о «малом мире» — человеке.
История человека — это путь личности, народа, государства и государств, но и одновременно путь духовный, путь единого человечества, объединяемого вселенской Церковью. По Лихачеву, русская литература уже в своих истоках была объята пафосом общечеловеческого единства, сочетавшимся с глубоким патриотизмом. Причем патриотизм древних русских книжников был далек от узкого шовинизма, русская древность ощущала себя частью всемирного здания. Русские же летописи являлись энциклопедиями, рисующими панорамные обзоры мировой жизни. Погружением в мировую историю наши летописцы пробуждали читателя к самопознанию и углублению.
Статьи академика о периодах развития древней русской литературы являются описаниями духовной эволюции русского общества, описаниями внутренних моментов нашего исторического созревания. Они побуждают читателя к самопознанию, помогают в поисках собственной идентичности. Рисуя панорамную картину древнерусского миропонимания, ученый заставляет задуматься над болезненными проблемами современности. Его мысль всегда противостоит расчеловечиванию и обессмысливанию, столь часто торжествующим в современном миропорядке. Таким образом, он, в свою очередь, приобщает читателя к философии истории, к размышлениям о судьбах культуры, а значит, и судьбах родины. В своих статьях о русском летописании он возвращает родному слову первозданный смысл.

И Лихачев доказывает, что древнерусская литература — это часть огромной гармонии, храма культуры, выстроенного нашими предками. Он вглядывается в древние тексты, размышляет над житиями святых и лицевыми сводами, прослеживает историю появления русской сатиры. «Литература Древней Руси не была литературой отдельных писателей. Это искусство, создававшееся путем накопления коллективного опята и производящее огромное впечатление мудростью традиций и единством всей, в основном безымянной, письменности». Дверь в эту нашу святыню открыта благодаря Дмитрию Сергеевичу.  


Мария Раевская
Предисловия академика

«Книжное обозрение» №45, 01.11.2004 г.

На протяжении почти полутора десятков лет выходили книги серии «Памятники литературы Древней Руси». И каждый том (всего их было 11) предварялся предисловием академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Интеллигентный и в то же время простой слог этих вводных статей как бы подготавливал читателя к дальнейшей встрече с древними текстами, написанными на языке, весьма отличающемся от современного. Составители новой книги собрали воедино все предисловия Лихачева и дополнили их еще двумя статьями: о роли переводной литературы и религиозных источников для создателей древнерусских литературных памятников. Эти добавочные материалы развеют заблуждения, будто русская культура была очень замкнутой и лишь после монгольского нашествия обогатилась иноземными влияниями. Нет, уже в XI–XII веках русские люди охотно наблюдали чужеземные обычаи: «будь то в переводных романах вроде «Александрии», «Истории Иудейской войны» или «Повести о Диогенисе Акрите», или через венгерские турниры, устраивавшиеся в Киеве и собиравшие множество зрителей киевлян».
 

Елена Кацюба
Недоученные уроки

«Русский курьер», 28 июля 2004 г.

В гражданских войнах и революциях мы не раз теряли свою страну. Так в петровских реформах взяли и потеряли Древнюю Русь. Да так потеряли, что уже в 20-ом веке эту «америку» открывал для нас, как Колумб, соловецкий узник академик Лихачев. А как ему приходилось порой ловчить и изворачиваться, чтобы доказать «классовый характер» древних писаний! «Спрашивается — жизнь каких классов населения пытается регламентировать «Домострой»? Конечно, в первую очередь — имущих». Но через несколько строк  выясняется, что «Домострой» обращен и к тем, «у кого сел нет». Ежу понятно, что не для боярина писана рекомендация, как корову доить. Все дело в том, что Древняя Русь была, как и сам Лихачев, насквозь христианской. А мания антирелигоза была общим диагнозом всех советских вождей. В советское время «Житие Бориса и Глеба» да и весь «Киево-Печерский патерик» полагалось изучать только студентам-филологам, да и то в обрамлении атеистической пропаганды. До сих пор непонятно, как Лихачеву удалось, преодолевая чудовищное сопротивление цензуры, вывести древнерусскую религиозную литературу из заточения в тайниках и спецхранах. Но он это сделал еще в советское время. Жаль только, что сегодня все его открытия снова тонут в океане официального клерикализма и религиозного кликушества. В общем, книги  Лихачева снова становятся актуальными, только в ином контексте.